К концу 2017 года в каждом регионе России будет филиал Национального мониторингового Центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

К концу 2017 года в каждом регионе России будет филиал Национального мониторингового Центра помощи пропавшим и пострадавшим детям

1 Декабря 2015

Сегодня в Москве состоялся круглый стол на тему «Поиск пропавших детей: новые методы и оказание помощи». Значительная его часть была посвящена работе Национального мониторингового Центра помощи пропавшим и пострадавшим детям, созданного в России год назад. Его учредителями выступили Ассоциация уполномоченных по правам ребенка, Лига безопасного интернета, Всероссийский центр мониторинга опасного и запрещенного законодательством контента и общественное движение «Муниципальный щит Москвы». 

Как рассказал исполнительный директор Центра Александр Гришунин, также являющийся руководителем Фонда святителя Василия Великого, перед Центром стоит несколько основных задача, а именно: объединение на одной площадке всех участников поиска пропавших детей и координация их усилий, создание единой системы по приему и обработке информации о пропавших детях, профилактическая работа и реабилитация пострадавших детей. Так, на сегодняшний день в Москве уже открыт Ресурсный центр, где будут работать «горячая» линия, аналитическая служба, учебно-методический центр для семинаров и тренингов, волонтерский центр и группа технологических разработок. Ресурсный центр расположен по адресу ул. Дубининская, д. 53. Кроме того, в полную силу заработало технологическое ядро Центра, который объединяет сайт найтиребенка.рф, на котором можно сообщить о пропаже ребенка и куда попадают анкеты пропавших детей от МВД, и систему, которая позволяет в едином технологическом пространстве объединить всех участников поиска детей, начиная со специалистов органов внутренних дел и заканчивая волонтерами. 

«В следующем году мы планируем начать создание региональной сети представительств Национального мониторингового Центра помощи пропавшим и пострадавшим детям. Мы рассчитываем на то, что к концу 2017 года в каждом регионе РФ будет такое представительство, — рассказал Александр Гришунин. — Также мы будем налаживать международные связи. Для этого мы хотели бы предложить провести в Москве международный форум, посвященный теме поиска и реабилитации пропавших детей, и пригласить международные организации, которые имеют опыт в этой области».

Об актуальности для России проблемы поиска пропавших детей говорил уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов: «В первом полугодии текущего года в России разыскивалось 4967 детей. Из них 36,6% — малолетние дети (до 14 лет). С каждым годом число пропавших и разыскиваемых детей снижается, однако доля малолетних детей в этой структуре не меняется. К сожалению, с каждым годом растет и доля потерпевших детей. В 2014 году 95430 детей были признаны потерпевшими (по тяжким и особо тяжким преступлениям — 15034 ребенка, против жизни и здоровья — 34542 ребенка, против половой неприкосновенности — 8089 детей). В 2013 году эта цифра составляла 89053 ребенка». 

О европейских подходах к проблеме поиска пропавших детей рассказал Директор направления «Человеческое достоинство и равенство» Генерального директората по вопросам демократии Совета Европы Марья Руотанен: «Мы исходим их того, что пропавшие дети — это, в первую очередь, сбежавшие дети. Это самая распространенная категория. Иногда они становятся жертвами пренебрежительного отношения со стороны взрослых или живут в неподобающих условиях. Поэтому особое внимание мы уделяем профилактическим мерам. Выясняем, почему сложилась ситуация, в которой ребенок решил бежать, анализируем эти ситуации, вырабатываем способы их разрешения. Также надо понимать, что если ребенок сбегает, то, как правило, он сбегает к кому-то. Его „завлекают“ через интернет или другие способы. Это делается с разными целями, но почти всегда уголовными, к примеру, для торговли детьми и их сексуальной эксплуатации. Вторая категория пропавших детей — это похищенные детьми. Дети могут быть похищены преступниками, одним из родителей или это может быть трансграничное похищение. Третья категория — дети, которые пропали, потому что перемещались без сопровождения взрослых. Эта проблема усугубилась в связи с притоком мигрантов в Европу: зачастую дети-беженцы передвигаются самостоятельно и становятся жертвами преступников. Четвертая категория пропавших детей — это эксплуатируемые дети. Эксплуатация может быть экономической и сексуальной». Марья Руотанен также отметила, что «Россия на достаточно высоком уровне защищает детей от эксплуатации, однако нашей страной еще не ратифицирована Конвенция о торговле детьми, которая также могла бы стать еще одним эффективным инструментом для защиты прав детей». 

Также присутствовавшая на круглом столе Ольга Епифанова, председатель Комитета Госдумы РФ по вопросам семьи, женщин и детей, обратила внимание на проблему отсутствия координации между участниками поиска пропавших детей, которую призван решить созданный в России Национальный мониторинговый Центр помощи пропавшим и пострадавшим детям: «Время имеет огромное значение. Теряя время, мы снижаем вероятность найти ребенка. Поэтому наш Комитет приветствует создание в России такого Центра. Также мы предлагаем на базе Комитета создать рабочую группу для координации наших усилий».


Подробнее о Национальном мониторинговом Центре помощи пропавшим и пострадавшим детям